ВЗГЛЯД ИЗ НОРЫ

Не продолжить ли нам тему детской классики? Тема милая, безобидная; а книжка – тем более: и автор, и художник давно уже признаны эталонными мастерами детской литературы, так что и обсуждать, казалось бы, нечего.
Но мы попробуем.

Льюис Кэрролл.
«Алиса в стране чудес»
Москва: РИПОЛ классик, 2009.
Иллюстрации Туве Янссон.

На самом-то деле «Алиса» – разве что в последнюю очередь детская книжка о смешных приключениях, сборник забавных нелепиц. Постижениями смыслов, заложенных в этой сказочке, занимаются самые ученые мужи планеты, а также целые международные сообщества. И, хотя этой истории уже полтора столетия, новые смыслы не перестают отыскиваться: в «Алисе» обнаруживают то учебник математики, то трактат по формальной логике, то пособие по семиотике – ну, а уж о философии не стоит и говорить.

В точности то же самое происходит и с иллюстрациями. Поколения художников продолжают традицию, начатую еще самим автором – и каждое поколение отыскивает в тексте все новые и новые системы образов, новые способы докопаться до сути, новые методы постижения тех же – а может быть, как раз совершенно других – смыслов. Впрочем, основных вариантов не так уж много: либо художник, как это и принято в «обычных» детских книжках, обращается к событийному ряду и к портретам главных героев, либо вплотную занимается исследованием сюрреалистических свойств мира, в котором только и возможны такие события, либо – и в последнее время все чаще – обращается к подробностям эпохи, к чудесным викторианским мелочам, воротничкам и бантикам.

Дж. Тенниел

Л. Марайа

Г. Калиновский

Ю. Ващенко

В. Ерко

А вот Туве Янссон, как всегда, ни на кого не похожа.
Образ главной героини занимает ее меньше всего: ее Алиса – девочка «вообще», вне эпохи, характера, возраста и даже происхождения, судя по усредненной шведско-финской внешности. Пространство же сказки ей, Туве, вовсе не представляется каким-то особенным, пугающим, нереальным: герои ее собственных сказок всю жизнь существуют в таком же – если не в этом же самом – пространстве и прекрасно себя чувствуют.

Т. Янссон.
«Волшебная зима»

Неловко и неуютно в этом мире одной лишь Алисе. Именно и только она здесь чужая: нигде не помещается, всех пугает и всего пугается, является неведомо откуда и тут же принимается наводить свои порядки и все подвергать сомнению – вроде того Хемуля, который требовал, чтобы все занимались спортом. Словом, похоже, что Алиса для Туве Янссон – персонаж второстепенный и скорее неприятный.

 

 

Еле-еле, и то на минутку, удается утихомирить ее с помощью интересной истории.

 

Остальные же герои, по-видимому, вовсе не ощущают себя персонажами какой-то нелепицы: для них все происходящее, от улыбок без котов до уроков стирки, в порядке вещей. Они здесь просто живут: в киселе, в чайнике, на дне морском или в Муми-доме – как привыкли; у них тут не просто все хорошо, а прямо-таки благодать.

 

 

Именно отсутствие Алисы на большинстве картинок позволяет заметить, что этот мир, благополучный и самодостаточный, населен, помимо основных и самых колоритных действующих лиц, еще множеством обитателей, которые почти что и не участвуют в событиях, а просто живут своей жизнью.

 

 

 

Кэрролл, несомненно, знал об их существовании, хоть для простоты и именовал их всех скопом «всякими зверюшками» – ну, так он же был профессором математики, а не зверюшковедения. Но нам, усердным читателям и регулярным посетителям Муми-мира, они знакомы не хуже, чем самой Туве Янссон. И мир этот нам хорошо знаком, а теперь мы знаем и вход в него – «в норе под зеленой изгородью». Только вот всяким Алисам совершенно не нужно туда залезать.
Возможно, профессор Доджсон именно это и имел в виду?

архив статей

на главстраницу