TALK VISUAL!

Не скроем, «как»-редакция рада и горда, что сотрудница студии «Дизайн-депо», дизайнер журналов [кАк) и «Креативный директор» Юлия Глебова названа в числе лучших выпускников МГХПУ имени Строганова в 2008 году. Юлия — дизайнер-график, а не журналист. Однако взгляд ее на профессию примиряет пластическую и медийную отрасли. Ведь миссия дизайна — не столько «наведение красоты», сколько создание единой коммуникативной среды, понятной и комфортной всем людям мира. Не случайно дипломным проектом Юлии стал фирменный стиль самого транснационального события в мире — Олимпийских игр.

 

[кАк): Скажи, пожалуйста, а чем ты занимаешься?

Юлия Глебова: Сейчас? Здесь, в «Дизайн-депо»? Я работаю в журналах [кАк) и «Креативный директор». По большому счету на мне только верстка, — но какого материала! Если бы мне кто-нибудь год назад сказал, что я буду делать журнал [кАк), я покрутила бы пальцем у виска — это же КАК! В свое время для меня это была библия.

[кАк): Как ты считаешь, образование дало тебе то, чего ты ожидала?

ЮГ: Да я вообще ничего не ожидала. Я закончила МАХЛ, художественный лицей при Суриковском институте, а оттуда, прямая дорога в «Сурок» (Суриковский институт). Но после 7 лет обучения академической живописи мне было очевидно, что еще 6 лет примерно того же я не выдержу. Поэтому начала судорожно искать другие места.

[кАк): И нашла «Строгановку».

ЮГ: Не так просто. Четкого представления о том, чем я хочу заниматься, не было. Меня немного кидало. Сначала в Текстильную Академию хотела поступать. А потом захотела идти «на мультики» — во ВГИК. Хватило того, что я доехала до этого института, посмотрела на это здание, на людей, которые занимаются мультфильмами. Поняла, что это не та среда, в которой я в принципе хочу пребывать. Дело в том, что на меня очень сильно влияет окружение, в котором я нахожусь.

[кАк): Ты дизайнер-график. То есть, когда пришло понимание, что собой представляет эта профессия, ты решила поступать...

ЮГ: Нет, никакого такого понимания не было. Единственное, что я знала — что есть «Строгановка». И здесь есть две востребованные специальности. Это промышленный дизайн и коммуникативный — странное незнакомое слово. Выбор был примерно такой. А хоть какое-то понимание появилось, наверное, только курсе на третьем, когда я пошла работать. У меня были отличные преподаватели, успешные практикующие дизайнеры — Дмитрий Мордвинцев и Кирилл Парамон. Но... им так и не удалось донести до меня те вещи, которые пришли потом, в процессе работы. Вообще они со мной намучились, конечно.

[кАк): Довольно часто приходится слышать, что один из недостатков нашего образования — то, что часто преподают «кабинетные» ученые, не практики.

ЮГ: Знаешь, дело даже не в том, кто преподает, а в том, насколько ты сам в теме, какой уровень знаний ты готов воспринять. На студента обрушивается огромный объем теоретической информации. Вот на первом курсе, на пропедевтике, мы изучали основы композиции, колористику. Это основа всего. Формально выполняя отвлеченные учебные задания, под названием акцент доминанты или выкрашивая гуашью квадратики, трудно сориентироваться — что это, зачем нужно? И, только доучившись до шестого курса, вдруг понимаешь, как это было важно. Эти самые элементарные вещи. Может быть, я такой тугодум...

[кАк): Твой диплом и отзывы о нем говорят обратное. Как-никак он был отмечен, как один из лучших...

ЮГ: Я не понимаю, почему. Он очень сырой. На уровне идеи. И то, как он был даже презентован... Он был плохо презентован. А как я защищалась — это отдельная история. Началось с того, что я опоздала на собственную защиту и меня передвинули в самый конец. А мой рецензент за полчаса до выступления повредил руку и попал в травмпункт. Я, отстояв в пробках, вбегаю в зал, на последних словах предыдущего дипломника, начинаю что-то невнятное говорить, запуталась с проектором — в-общем, все пропало... И вдруг вот такое счастливое завершение — диплом с отличием. Мне кажется, не последнюю роль здесь сыграла рецензия-экспромт Максима Родина, заменившего травмированного рецензента.

[кАк): А как тебе пришла в голову такая идея — олимпиада?

ЮГ: На самом деле она пришла мне на третьем курсе. Но ничем хорошим это не закончилось. Двойку мне поставили. Вообще у меня было много двоек, не понимаю, как меня не выгнали. Всю учебу я держалась на вере преподавателей. За что им большое спасибо.

Решила, что тему надо добить, поэтому взяла ее на диплом. Просто — ну, что еще можно было сделать. Плакаты? Ну, это какая-то слишком для диплома... Простовато, что ли. Хотя, в принципе, не важно, что ты делаешь. Когда берешься за работу, любой проект становится сложным и интересным.

[кАк): Тема олимпиады тебе близка?

ЮГ: Наверное, потому что спорт мне близок. Даже вся моя художественная карьера начиналась со спортивной. Вместе с подружкой ходили в одну секцию спортивной гимнастики. Потом с ней же — в кружок по рисованию. Горными лыжами занималась. Скалолазанием, немного альпинизмом.

[кАк): А в горы ходила?

ЮГ: Конечно. Так получилось, меня сразу потащили в «серьезные» горы, и я быстро поняла, что альпинизм — это не мое.

[кАк): Расскажи, пожалуйста, как ты работала над дипломом.

ЮГ: Ох. Если честно, то даже вспоминать не хочется. И причем даже не было какого-то большого объема работ. Были нервы, неуверенность опять-таки, было чувство никому не нужной ответственности, что, мол, это диплом, это этап жизни, который должен свершиться... От этого лишнее напряжение, ненужные эмоции. Как сказал на защите мой замечательный руководитель Дмитрий Девишвили, я рефлексирующая особа, которая не всегда может с собой справиться.

Интересно, что к дипломному финишу пришел первый же мой эскиз, в том же, практически, виде, в каком был первоначально. Я много времени посвятила разработке концепции. А все, что было между первым и последним вариантами — попытки к бегству от изначально правильной идеи.

[кАк): Может быть, это подчеркивает роль правильной идеи в любом дизайне...

ЮГ: Вообще я думаю, что меня не выгнали из Строгановки только потому, что я выдавала время от времени правильные идеи, мысли. Но с их воплощением всегда были проблемы.

[кАк): Если ты мыслитель, когда станешь арт-директором?

ЮГ: Арт-директор помимо способности мыслить, должен быть руководителем и знать весь процесс изнутри. Есть люди, для которых сворачивать по 10 коробок в минуту — главная радость жизни. Для других такая работа просто невыносима, зато у них получается организовать процесс. Но арт-директор должен не только руководить, но и знать, как эти коробочки сворачиваются.

[кАк): Но уж ты-то наверное знаешь?

ЮГ: Пока еще не про все коробочки — и не все. И техника все-таки не самое главное. Очень важны личностные качества, качества руководителя. Поэтому сейчас наращиваю мускулатуру, воспитываю здоровый цинизм.

[кАк): Что тебя больше всего привлекает в профессии? Чем нравится заниматься?

ЮГ: Общаться с людьми. Любой дизайн, любой подотдел нашей профессии — это коммуникация. Наверное, это самое волнующее в дизайне.. А наиболее выражена она, пожалуй, в фирменном стиле и в навигации. Делать красивые вещи, конечно, тоже интересно. Такие, как, например, книги. Хотя книга — тоже коммуникация. Но такая... Очень деликатная. Она несет текст. Сначала текст – потом книга. Очень интересно изучать восприятие человеческое. Ведь разные люди по-разному все воспринимают. Да, получается, что задача дизайнера — выработка какого-то универсального графического языка, который будет понятен каждому землянину.

 

 

 

 

 

 

 

 

архив статей

на главстраницу